Andy лев 186 см москва познакомлюсь

Сайт знакомств. Поиск партнера в Скайп

andy лев 186 см москва познакомлюсь

не могу сказать, пока не познакомлюсь. НАПИШИ . ГОРОД - москва Очень надеюсь познакомиться с мужчиной лет, от см, абсолютно свободным, без в/п. ЗНАК ЗОДИАКА - лев .. РОСТ - .. ИМЯ (НИК) - Andy. Андрей, 23 лет, Близнецы, см, 74 кг LEV, 23 лет, Лев, см, 70 кг О себе: Родился в Полтаве, сейчас учусь в Москве. Просто хочу пообщаться с кем нибудь из родного города! andrew, 41 лет, Весы, см, * кг. Государственный Толстовский музей в Москве. Размер .. Почему? Потому что, такъ какъ въ Деспотіи [нѣтъ] договора, посредствомъ котораго одно лѣнь одолѣла, вечеромъ б[ылъ] у См[ышляева] и писалъ стихи. Лев Николаевич писал: «Ha-днях я встретил в банке Чулкова.

Паркова во Владимире, Москва, Церковно-научный центр "Православная энциклопедия", изд-во "Паломник", Вторая половина XV века". Предисловие, подготовка текста, перевод, комментарий Н. Из серии "След в истории". Перевод с немецкого издания: Наука и религия о Туринской плащанице". Новое в жизни, науке, технике. Свод булгарских летописей года".

Изложение текста "Джагфар Тарихы" на русском языке, сделанное И. Перевод с итальянского издания: Коллекционеры" - Москва, "Алетейя", Ломоносов и основание Московского университета.

К летию Московского университета ". Под редакцией академика М. Очерки, материалы и заметки по византийским древностям". Материалы и исследования по археологии Москвы. Библиотека форума "Православная беседа": Bernal Diaz Del Castillo: Иллюстрированная полная популярная библейская энциклопедия.

Труд и издание Архимандрита Никифора. Имеется современное репринтное переиздание: Свято-Троице-Сергиева Лавра, г. Книги Священного Писания Ветхого и Нового завета в русском переводе с параллельными местами и приложениями". Имеются многочисленные переиздания, в частности, Российского Библейского Общества, Москва, В русском переводе с приложениями. Изд-во "Жизнь с Богом", Репринтное переиздание, Москва, Российское Библейское Общество, Факсимильное издание Библии, изданной Франциском Скориной в годах.

Перевод с английского издания: Толкования на святыя Евангелия блаженного Феофилакта, архиепископа Болгарского. Толкование на Евангелие от Марка". СПб, изд-во "Сатис", К летию Государственного герба России и летию венчания на царство первого русского царя Ивана Грозного".

Перевод с французского издания: Москва, Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, Изд-во Советская Энциклопедия, Электронная версия на 5 CD. Перепечатан в Королевской Гродененской типографии в году то есть в году н.

Серия "Жизнь замечательных людей". Космографии, карты земные и небесные, планы, ведуты, баталии.

andy лев 186 см москва познакомлюсь

Альбом из серии "Мастера живописи". Факты, загадки, версии ". Ленинград, изд-во Наука, Ленинградское отделение, Летописи и памятники древних народов. A History Derived Entirely from the Monuments".

Лекции по истории Греции". Москва, Наука,. Созвездие Ориона и фараоны Египта". Robert Bauval and Adrian Gilbert. Unlocking the Secrets of the Pyramids". Москва, изд-во Вече, Пътна карта" м 1: Журнал "Знание - сила".

Москва, август года, стр. Падение Византии, Эпоха Палеологов ". Новое открытие великих культур прошлого". Edizioni White Star, Москва, Греко-латинский кабинет Ю. IV, отдел V. Открылъ въ Тракия и Македония и издалъ Стефанъ И. Обрядни песни отъ язическо время. Упазени со устно предание при Македонско-Родопски-те Българо-Помаци. Собрани и издани Стефаном Ил. Коллекция "Вся Европа" Антверпен.

МИНА ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ

Palaudirias, Barcelona, Spain, Книга Юбилеев или Малое Бытие. Neu u"bertragen und bearbaited von Paul Hirsch. Государственная Герольдия при Президенте Российской Федерации. Образ Святого Георгия Победоносца в России". Репринтное воспроизведение первой части книги дано в историко-литературном альманахе "Окоем", номер 2 за г. Новое издание на гг. Верхне-Волжское книжное издательство, Карта издана в серии "Раритеты Российской Картографии".

Научно-редакционное издательство Игоря Романовича Анохина "Картаир". Библиотека "Страницы истории Отечества". Под общей редакцией митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима. Из серии "Города и музеи мира". Серия "Русские летописи", тома Императорской Академии Наук, Подготовка к печати, перевод и комментарии О. Casa Editrice Bonechi, Флоренция, Италия, A Record of Twelve Years". Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси.

Том 1 - Харьков, Епархиальная типография, Древне-русския слова и поучения, направленныя против остатков язычества в народе. Москва, изд-во "Индрик", Москва, "Художественная литература", Номер 1, январь, год. Записки о Московитских делах". Сигизмунд Герберштейн - воин, государственный деятель, дипломат и миротворец". Москва, изд-во Планета, Chicago, The Iniversity of Chicago, 2nd edition Симферополь, изд-во Таврия, XX международный конгресс византинистов.

Затем этот материал был опубликован в виде отдельной книги. Щусева, отдел фондов, арх. Москва, изд-во "Галарт", Собраны сыном его, Ханом Юн-Джином". Под общей редакцией Н. Альбом на английском языке.

The Faceted Chamber in the Moscow Kremlin. Биографические сведения о членах царствовавшего дома, их предках и родственниках". От V до XVI столетия".

Перевод с английского Н. К вопросу о происхождении опричнины". Наследники Золотой Орды ". Величайшее в мире средоточие буддийской скульптуры подвергается разрушению". Серия "Творцы науки и техники". Спб-Москва, издание т-ва М. Иностранных и национальных словарей, Bonaventure, Franciscan Institute, New York, Москва, изд-во филологического факультета МГУ имени М.

Перевод с новогреческого Клименко М. Сведения об этой книге взяты из газеты "Лампада", издание Преображенского храма, что в селе Большие Вязе"мы, номер 1, г. Перевод на русский язык. Псамафийская хроника; Иоанн Камениата. Joannes Cameniata, "De Exicidio Thessalonicae". Хрестоматия по античной литературе для высших учебных заведений".

Серия "Золотая книга" на русском языке. Художественный металл XI-XV века". Центры художественной культуры средневековой Руси. Москва, изд-во Францисканцев, Избранные фрагменты в переводе И. Princeton University Press, Princeton, N. Перепечатка с издания года. Сборник исторических статей и очерков. Собрание Государственной Третьяковской Галереи. Сборник статей под редакцией Г. Fisher Unwin, London and Leipzig, Любознательному читателю эти и многие другие книги дают немало информации, особенно в части деятельности КГБ за пределами Советского Союза.

Очень помогли эти книги и мне, за что я искренне благодарна авторам и издательствам, их выпустившим. То, что вы прочитаете в моей книге — менее всего похоже на научное исследование. Эта книга не для советологов и не для специалистов по КГБ. Строго говоря, в этой книге я пытаюсь объяснить таким же людям, как и я, то, в чем сама пытаюсь разобраться.

Я имею в виду мою бедную страну. Все-таки статья генерала не дает мне успокоиться. Я хочу, чтобы читатель понял, а поняв, простил бы мне некоторую, скажем так, заостренность и эмоциональность стиля. Для меня КГБ — это не просто очень интересный объект исследования, каковым он бесспорно является, и потому ему посвящено столько весьма неординарных книг.

Для меня КГБ как и для многих моих сограждан — это часть моей жизни. К сожалению, неотъемлемая ее часть: Для меня КГБ — это и телефоны, которые периодически прослушиваются.

И угрозы, как правило, анонимные, доходящие ко мне в письмах. Для меня КГБ — это и страх моего деда, отца матери, выстрелившего себе в висок на одиннадцатом году советской власти. И пуля, доставшаяся другому моему деду, дяде отца, расстрелянному в кровавом тридцать седьмом.

Для меня КГБ — это и страх моего отца, человека бесстрашного, еврея-разведчика, работавшего в сорок первом на оккупированной фашистами советской территории.

Его страх, когда однажды, в брежневские времена, он застал меня за чтением "В круге первом" Солженицына, вышедшем в "тамиздате". В те годы за интерес к подобной литературе легко можно было получить лагерный срок. Потому для меня КГБ — это и десятки моих друзей, навсегда покинувших страну и продолжающих покидать ее сейчас — "за детей страшно".

Вот теперь я должна объяснить свое посвящение. Рика и Лев познакомились в Вожаеле на каком-то производственном совещании по лесозаготовкам. Шел к концу сорок третий год, и Рика, или Ревекка Ефремовна Берг, как значилось в ее деле, работала старшей нормировщицей в конторе Управления на Комендантском лагпункте.

Лев — Лев Эммануилович Разгон, тоже трудился старшим нормировщиком, но в тридцати километрах от Вожаеля на Первом лагпункте. К этому времени оба они, и Рика и Лев, были уже "вольняшками", то есть лагерные сроки их кончились. Рика освобо- 13 дилась чуть раньше — в ноябре года. Рика была КРД то есть села по статье за контрреволюционную деятельностьЛев —часть 1 — контрреволюционная агитация в мирное время.

Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики

Воля, которую они получили, — это была воля в советском понимании этого слова. Они уже не сидели в лагере, их не водили утром на поверку, а потом под конвоем на работу. На работу, причем на ту же самую, что и в зоне, — таково было условие этой "воли", — они ходили.

Но паспортов у них по-прежнему не было, не было и права выезжать куда-либо за пределы не то что лагеря — лагерного пункта. В общем, зеки — не зеки, свободные — несвободные, что-то вроде бессрочно-ссыльных. Называлась эта "воля" — "закрепленные за лагерем до особого распоряжения".

Но все равно это было счастьем! Еще у нее была подушка, был чехол от матраса и почти настоящая двойка — юбка и кофта, лагерными умельцами сделанные из того лыжного костюма, в котором ее забрали в ноябре тридцать седьмого года из московской квартиры в Кривоарбатском переулке. Вот сюда, в эту сырую, холодную квартирку, каждую субботу, отдавив пешим ходом 30 километров из своего Первого лагпункта, приходил к ней ее Левушка.

И был пир — по карточкам выдавали 0,5 литра постного масла и кислой капусты голодали тогда почти одинаково и на воле и в лагереи было счастье, и была свобода: Она родилась в год первой русской революции в семье питерского рабочего-слесаря, профессионального революционера Ефрема Берга.

Как и положено профессиональному революционеру, жизнь Берга была соткана из ссылок и тюрем, и потому, когда пришел февраль семнадцатого года и пала монархия, Ида Са- 14 вельевна, мать Рики, была счастлива: Но на несчастье мамы, и Рики, и пятилетней сестренки Анечки Берг не был большевиком.

Напротив — был в оппозиции к ним, состоял в членах партии причем — в верхушке ее правых эсеров. Бывшие соратники по борьбе с царизмом посадили его в июне года. Для мамы это был удар, от которого она так уже и не оправилась.

Вот с этого времени, с предварительной тюрьмы на Гороховой, 2, куда они с мамой приносили передачи, и началось Рикино знакомство с советскими тюрьмами, лагерями и ссылками — сначала опосредованное, через отца, потом — личное. И продолжалось вплоть до пятьдесят третьего года. В восемнадцатом Рике было 15, в пятьдесят третьем — 48 лет.

Ну, а за тюрьмой на Гороховой, 2, в Петрограде, последовали Бутырки — сюда Рика каждое воскресенье приходила к отцу на свидание вещь невероятная для заключенных года. Потом, когда Рику арестовали и, пропустив через Внутреннюю тюрьму на Лубянке, привезли в Бутырки, она почувствовала себя здесь как дома — "в Бутырках я знала все". Из разговора Рики со Львом: И в туалете я вырезала: Дальше у отца была еще какая-то тюрьма — кажется, где-то в Суздале, и Рика туда тоже ездила, дальше был год, знаменитый процесс над правыми эсерами, проходивший в Колонном зале Дома Союзов, — на нем председательствовал Пятаков, а обвинителями выступали Крыленко, Луначарский и Покровский.

Родственники подсудимых получили места в первых рядах. Я буду продолжать бороться и дальше". Бергу дали 5 лет — столько же, сколько потом, в ом, и Рике. Рика уже в это время сидела в Бутырках — ожидала этап в Марийские лагеря.

Когда Рику пришли брать — она не испугалась: Полугодом раньше НКВД пытался ее вербовать — она отказалась, вернулась домой и сказала первому мужу Коле, молодому, похожему на Есенина и очень удачливому человеку впрочем, потом он тоже оказался в лагерях: Рику привезли на Лубянку, и здесь она явственно поняла: У нее за спиной был богатый опыт отца.

Но я собиралась писать о любви. Ах, какая это была любовь! Правда, одно время Льву запретили появляться в Вожаеле. Любовь начальство преследовало это же — свобода! Разврат, свальный грех — пожалуйста, но только не любовь. Но Лев нарушал и эти запреты, а когда не мог, они звонили друг другу по телефону, — благо в конторах телефон был, — говорили до тех пор, пока телефонисткам не надоедало слушать их излияния.

В сорок пятом война кончилась, Рика и Лев — не без трудностей — получили "раскрепление", то есть паспорт, в котором стояла пометка: В Москве Лев увиделся, если не сказать точнее — познакомился со своей Наташкой — дочкой, которой, когда его забрали, был год. Наташка жила с бабушкой: Оксана, ее мама и первая жена Льва, погибла, не дойдя до лагеря, на одной из пересылок.

Оксане было 22 года. Рику в Москве не ждал никто: А потом вышла им возможность и вовсе уехать из лагеря. Но Бакатина сняли, а новое руководство Министерства безопасности России обещания своего предшественника выполнять не сочло необходимым.

Рика умерла так ничего и не узнав о последних днях отца. Жили тяжело и голодно — Лев работал методистом в кабинете культпросветработы, Рика печатала на машинке, — короче, денег не было никаких. Но жили замечательно — они снимали угол у медсестры Жени: Рику арестовали в марте года. Взяли ее как "повторницу", то есть за то, что сидела первый. Потому следствие было скорым и немудреным, зато Рика кое-что добавила к своему тюремному образованию.

Например, если в тридцать седьмом в камере позволяли сидеть, то в сорок девятом присесть можно было только после отбоя. В тридцать седьмом в камере табуреток могло не быть, в сорок девятом — были, но намертво привинченные к полу и так, что нельзя было прислониться к стене и нельзя было облакачиваться на маленький тюремный столик — только когда ешь, — спина от такого сидения деревенела. Впрочем, тюремного опыта у Рики было предостаточно.

Она знала, что из трусиков выдернут резинку, и знала, как их закрутить, чтобы они не спадали. Знала, что подвязки для чулок отнимут, и знала, что в этом случае надо сделать с чулками и как обойтись без белья вовсе. Однажды в камеру ввели женщину — очевидно, из высших слоев.

andy лев 186 см москва познакомлюсь

Дверь захлопнулась, ключ повернулся, "глазок" открылся и затух, а женщина продолжала стоять, обхватив себя крест-накрест руками, и — плакать. И она показала на свою большую грудь, ничем не поддерживаемую под платьем. Знала Рика, как вымыться и постираться в тюремной бане, когда на все про все одна шайка воды, и знала, как соблюсти — назовем это деликатно — женскую гигиену, когда ничего нет, и воды даже нет, но есть, скажем, снег: Знала, что рыбные кости, если они попадались в супе, выбрасывать нельзя — они заменяли запрещенные в тюрьме иголки.

Не было костей — делали иголки из спичек, затачивая их о кусок сахара. Нитки же добывали из собственной одежды, либо покупали в лавочке цветные хэбэшные майки. Знала, как преодолеть брезгливость, когда надо пить из той же кружки, из которой только что пила сифилитичка, как разговаривать с уго- 17 ловниками, как обороняться от ВОХРы вооруженная охрана лагеря и прочего начальства мужского пола В тюрьму Лев, выстаивая длинные очереди, регулярно передавал ей посылки.

Писать друг другу было нельзя, но Левушка и тут перехитрил тюремщиков. Лев писал ей на продуктах. На скорлупе варенного вкрутую яйца вывел дату их той, лагерной свадьбы. Для тюремщиков — цифирки и цифирки — мало ли какие даты на яйцах ставят, а для Рики — изумительное воспоминание и все остальное, что при таких воспоминаниях люди друг другу говорят.

Царапал слова, нет — сло-ва! И на расческе, что Рике вдруг понадобилась, — тоже царапал. Рика написать ему и этой малости не могла, а потому, расписываясь на квитанции в получении передачи, долго и тщательно выводила: В годовщину их свадьбы, не имея никакой другой возможности с тем Левушку поздравить и снова сказать то, что всегда ему хотелось сказать, Рика бросила курить.

В общем, они оба знали, как выжить в тюрьме, на этапе, в лагере. Теперь Рике предстояла ссылка. Ссылку ей дали вечную — так было записано в приговоре. Отбывать ее предстояло в Красноярском крае, в Сибири, в маленьком селе Бирилюсы. Рика не волновалась, она же знала: Разгон был на свободе еще почти целый год.

Он даже успел съездить к Рике в Бирилюсы, пожить полтора месяца в крошечной Рикиной комнате "за огромной русской печью в большой, нелепой по нашему среднерусскому представлению избе" так у Разгона в книге. Они ходили вечерами в гости, или Рика, вернувшись с работы, жарила рыбу, и они закатывали свои бирилюсинские пиры, — они были вместе и наслаждались жизнью "сожителей в незаконном браке", хотя в Рикином уголовном деле Лев проходил уже как муж, а Рика — в деле Льва — как жена.

Жили, любили и строили всякие планы о дальнейшей их замечательной жизни в далеком сибирском углу. На душе у Рики было муторно, но, в конце концов, то, что Льва должны снова посадить, она знала и потому ждала известия о том, куда дадут ссылку.

Там они уж как-нибудь соединятся, как-нибудь упросят гуманную советскую власть дать им разрешение отбывать свои вечные ссылки. Лев получил десять лет лагерей. Статья — контрреволюционная агитация. Когда Рика узнала об этом, о том, что не ссылка — срок, лагерь, — она завыла.

Закричала, как никогда не кричала в своей жизни. Я не могу спокойно писать об. Я пытаюсь понять состояние этой, уже не молодой, сорокапятилетней женщины, которая влюбилась — сильно, страстно посреди того лагерного кошмара, которая прожила — не по-человечески, не нормально, но безумно, до истомы, счастливо шесть, или почти шесть, лет, и вот Вдова — не вдова, жена — не жена, и холодная пустая постель А каково было Льву?!

Он кричал на допросе своему следователю Годаю: Да и в лагере я буду жить! Буду книги читать, водку пить, спать с вольнонаемными медсестрами да врачами — женами начальников!. Мне сейчас сорок два года, когда выйду на волю — мне будет пятьдесят два Пять лет они почти каждый день писали друг другу письма.

Все письма Льва Рика рвала — она не хотела, чтобы когда-нибудь, при следующем аресте или новой ссылке, их читали энкаведешники. Рика вернулась в Москву в пятьдесят четвертом. Лев через год, в пятьдесят пятом. У них не было ни кола, ни двора, ни 19 имущества — буквально. Только 31 год лагерей и ссылок — на двоих. Когда они расписались, у них не оказалось денег даже на "четвертинку". Лев писательствовал, Рика печатала на машинке, они растили Наташку.

Своих детей Рике заводить было поздно, хотя врачи и говорили ей, что Господь Бог создал ее для деторождения. Но то — Господь Бог, а здесь — советская власть А детей Рика любила. Получили комнату, потом квартирку — 28 квадратных метров. В разговоре, в обиходе у них сохранились лагерные слова и привычки. Где бы ни были, никогда не оставляют ключ снаружи, — память о тюрьмах, надзирателях и ключах, закрывавших их в камерах с той стороны — на годы.

Впрочем — "что было потом? Потом грянула перестройка, и Лев Разгон опубликовал свою книку "Непридуманное", которую писал в стол последние двадцать лет. Разгон сразу и как-то оглушительно стал знаменитым. Они съездили в Италию, в Англию, во Францию Летом го какие-то киношники затеяли о Разгоне фильм. Повезли его в Бутырки — к той камере, где он когда-то сидел Лев вернулся оттуда не в себе — плакал.

В Бутырках, по словам Разгона, многое изменилось. В его камере теперь была вода, чтобы умыться, парашу заменил цивильный унитаз, и сидело не 70 человек, как в те, Левушкины времена, а всего Но когда баландер человек, раздающий "баланду" — некое месиво, именуемое едой стал разливать по мискам еду и подавать ее в камеру, Левушке стало плохо.

Да, да, они уголовники, они совершили преступление. Но там, в Бутырках, где мир разделен на тюремщиков и зеков Короче, ощущать себя на стороне тюремщиков я не мог" Я как-то спросила Рику: Я любила наблюдать за.

Рика после многочисленных переломов ходила трудно, но все равно в фигуре, в повороте головы, в руках, — во всей ней было что-то царское. Она больше молчала — говорил Лев, и я всегда видела, как, слушая его, улыбались уголки ее губ и глаза: Когда они сидели рядом на лавочке, Лев клал руку между ладошек Рики. Они разговаривали с кем-то или друг с другом, и Рика беспрестанно похлопывала-поглаживала Левушкину руку. Так было покойно. Так было покойно.

Такая жизнь за спиной — такая тяжелая, долгая жизнь, а все — любовники Если есть на свете любовь — они ее избранники. Рика и Лев Разгоны. Хотя, конечно, подобное заключение казалось вполне логичным, особенно на фоне того, что месяцем раньше Михаил Горбачев сначала публично высказался "за" программу радикальных экономических реформ " дней", предложенную группой Шаталина — Явлинского, а потом совершенно неожиданно высказался "против".

И это тоже была ошибка. Ибо подобное противопоставление в такой стране, как Советский Союз, с таким устройством власти, которое здесь существует, попросту неуместно.

После смерти Сталина все главы государства, и Горбачев не стал тому исключением, были верховными правителями страны и, одновременно, марионетками в руках всегда существовавшего но в разное время имевшего разную силу и степень влияния теневого кабинета. Так что же такое сказал Председатель КГБ, если это вызвало панику — а паника действительно была! А сказал он следующее. Некие крайне радикальные политические течения и деструктивные элементы, "обильно питающиеся моральной и материальной поддержкой из-за рубежа",1 поставили своей задачей "окончательно расшатать наше 22 общество и государство и ликвидировать советскую власть".

Для советской аудитории, десятилетиями приученной к чтению "между строк", было понятно, что под "радикальными политическими течениями" и "деструктивными элементами" Крючков прежде всего имел в виду национально-освободительные движения в республиках и демократические силы в Центре.

Строго говоря, Крючков был прав. Расшатать это аморфное общество и преступное государство, на протяжении всей своей семидесятилетней с лишним истории ведущее войну против собственного народа, ликвидировать эту бесчеловечную власть — программа, которую демократы не слишком тогда скрывали. Однако упоминание о "материальной поддержке из-за рубежа" и — еще более конкретно — об "иностранных спецслужбах и зарубежных организациях", которые "продолжают вести против Советского государства тайную войну", в устах председателя КГБ, да еще с учетом предрассудков простого советского обывателя, приобретало особый, зловещий смысл.

Крючков рисовал образы "врагов". Плюс ко всему Председатель КГБ не единожды в своем заявлении упомянул об "экономическом саботаже", инспирированном, как следовало из его слов, все теми же "деструктивными силами". А надо сказать, что именно в декабре продовольственный кризис в стране достиг своего апогея: Подобного советские люди не помнили с послевоенного времени, и потому обозление обывателя, его агрессивность по отношению к любой власти, к демократам в том числе, приближалась к точке кипения.

Ну и, наконец, коли враги есть, госбезопасность обязана с ними бороться. И тут Крючков призвал всех "честных граждан" информировать КГБ о посягательствах на "социалистический государственный и общественный строй". То есть, говоря попросту, доносить в КГБ. Вот такое было заявление. Если прибавить к сказанному еще ту безапелляционность тона, с которой оно было произнесено, ту уверенность Крючкова, с которой он держался и которую всячески подчеркивал, то можно представить себе настроение советских людей, еще сохранявших крохи веры в перестройку.

Крючков раздавил всякую надежду. Для Запада, где "горбимания" по-прежнему была очень 23 сильна, где имя родоначальника перестройки все еще вызывало эйфорию, заявление Крючкова означало только одно: Ибо представить себе, что человек, начавший эпоху реформ в СССР, избавивший Запад от страха перед советской военной угрозой, порушивший великую Берлинскую стену, может вдруг столь резко повернуть вправо и вновь заговорить на языке "холодной войны", — подобное действительно представить себе было трудно.

Если оценивать все происходящее в Советском Союзе с позиций и в терминологии многовековой западной демократии. Где есть правительство и есть оппозиция. И есть гражданское общество, эту оппозицию способное сформировать и поддержать.

Где политический спектр достаточно четко определен — консерваторы, либералы, радикалы. Где, может быть, самое главное, есть система правовых мер, не позволяющих политику, находящемуся в верхних эшелонах власти, столь резко, с плюса на минус и наоборот, менять свои взгляды и позиции — ему в этом случае грозит отставка. Советский Союз — государство тоталитарное. Демократии здесь никогда не было, демократическим традициям не из чего было возникнуть, ибо их не было и в дореволюционной России, которая пять веков жила в условиях абсолютной, причем достаточно жесткой монархии.

Гражданское общество в той же России только-только стало появляться, как к власти пришли большевики и в стране установилась диктатура одной партии. Однако вернемся в зиму года. Дальнейший ход событий, казалось, лишь подтверждал самые мрачные предположения западных журналистов и политологов. Льется кровь в Вильнюсе и Риге. Во всех трех Прибалтийских республиках — Литве, Латвии, Эстонии — создаются некие подпольные комитеты национального спасения, призывающие к свержению местных правительств, нацеленных на отделение от СССР.

Причем ясно, что события везде разворачиваются по одному, скоординированному Центром плану2. На одном из заседаний Верховного Совета Горбачев предлагает приостановить действие Закона о печати, закона, впервые отменившего цензуру прессы. Михаил Горбачев выступает с большой программной речью в Минске, где буквально повторяет слова, сказанные Председателем КГБ в его декабрьском заявлении. А имен- 24 но: Премьер-министр Валентин Павлов публично обвиняет западный финансовый капитал в том, что он ведет войну против Советского Союза.

И снова это почти дословное повторение того, что говорил Председатель КГБ Так что же, все-таки государственный переворот? Нет, никакого переворота не произошло — у самих себя власть не отнимают. В декабре года, на исходе пятого года перестройки, КГБ СССР устами своего Председателя обнародовал то, что давно уже стало реальностью в нашей стране. И в последующие месяцы наглядно продемонстрировал, что в результате перестройки, в результате экономического и политического хаоса, ею вызванного, в результате ослабления всех других государственных структур КГБ приобрел такую власть в стране, какой никогда раньше не имел5.

Произошло это не сразу, не вдруг — система, именуемая Комитетом госбезопасности, создавалась и развивалась на протяжении всей истории советского строя. И то, что мы получили, — закономерный итог, объективный результат, вытекающий из всей логики развития тоталитарного государства. Оно без боя не сдается. И — не сдастся. Такова суть моей версии. В последующих главах я постараюсь ее доказать. Структура и функции Летом года мне пришлось работать в одной американской газете. Каждое утро я считывала со своего компьютера информацию, приходящую по каналам информационных агентств из Москвы.

Это было время, когда генерал КГБ Олег Калугин давал свои сенсационные интервью-разоблачения, за что был лишен всех чинов, орденов и пенсий. Так вот, говоря о КГБ, автор той или иной информации неизменно давал пояснение читателям: Подобное разъяснение должно было объяснить покупателю газеты, что КГБ занимается внешней разведкой ЦРУконтрразведкой ФБР и, вероятно, борьбой с организованной преступностью, наркомафией и терроризмом, поскольку это тоже входит в компетенцию ФБР.

Не скрою, каждый раз читая такие "разъяснения", мне хотелось подойти к редактору и сказать: Ибо из многочисленных разговоров с моими американскими коллегами, никогда не бывшими в СССР, знала, что вслед за моими словами последует вопрос: Вспомни е годы — времена маккартизма, вспомни "уотергейт" О том читатель прочитает в главе "КГБ в государстве, которого нет". Идут изменения и сейчас: Когда я писала эту главу, их было 16, сейчас — Что за "уотергейт" ФБР здорово надавали по рукам.

Что еще в году в США был принят Закон о прайвиси неприкосновенности частной жизниа еще раньше, в году, — Закон о свободе информации, — ничего подобного в Советском Союзе не было и. Пришлось бы говорить и о том, что, основываясь на этих двух законах и на Первой поправке к Конституции право на получение информациия послала в ФБР запрос на собственное досье и И получила ответ, что в ФБР досье на меня нет И не поверила ни одному слову из этого ответа, так как до того брала интервью у начальника ФБР города Чикаго, где работала, и начальник этот не стал скрывать, что информацию на меня они имели и мной как-то интересовались Впрочем, может быть, я не стала пускаться во все эти объяснения, потому что во мне "взыграло" "шестое чувство советского человека"?

Или "сработала" моя неприязнь к любым секретным службам? Убеждение, что все они, всегда, уже по природе своей направлены против индивидуума и весь вопрос в системе правовых мер, ограничивающих права секретных служб и обеспечивающих права граждан? В общем, чего "тянуть кота за хвост" — не подошла. Но вернувшись домой, в Москву, в свою газету, мы с моей коллегой Наталией Геворкян стали собирать материал, который потом был опубликован на страницах "Московских новостей" под заголовком "Неизвестный нам КГБ.

Мы читали зарубежные публикации и книжки, беседовали с собственными "источниками" — вышедшими в отставку и ныне действующими сотрудниками КГБ — и — поражались. Поражались тому, что узнавали. Зная, как нам казалось, немало о КГБ, мы не представляли масштаба его могущества, степени его проникновения во все сферы жизни советского общества.

По западным источникам, численность КГБ колеблется от Бакатин в интервью автору уточнил, что КГБ насчитывает примерно тысяч офицеров. Потому что примерно таково соотношение между офицерами в КГБ и теми, кто либо не имеет звания вообще, либо не числится в офицерском корпусе. Простое умножение дает нам тысяч человек. Более точные данные мне ни тогда, ни теперь выяснить не удалось — это великая тайна КГБ. Ибо ответ на этот вопрос неизбежно влечет за собой другой: Всего же в столице, по уточненным мною данным, работает 89 тысяч чекистов.

Цифра эта включает и сотрудников Московского управления и служащих специализированных институтов КГБ, и непонятно зачем размещенных в Москве пограничников. Олег Калугин утверждает, что в КГБ работает больше людей, чем во всех службах безопасности Европы вместе взятых.

Тот же Калугин утверждает, что численность КГБ можно и необходимо сократить как минимум на 50 процентов. Однако последние четверть века штаты КГБ не только не уменьшались — неуклонно росли. Москвичи это наблюдали собственными глазами.

По моей информации, столь резкое сокращение пока — не более чем благие намерения. Хотя число чекистов и уменьшилось — за счет выведения за пределы министерства некоторых обслуживающих подразделений шоферы, медицинский персонал и увольнения прежних начальников. Идет сокращение и сейчас: Впрочем — о том речь впереди. Здесь лишь подчеркну, что определение КГБ как "государства в государстве" оно принадлежит Никите Хрущеву касается не столько количества чекистов, сколько многогранности выполняемых ими функций, меры интерференции в различные сферы жизни общества.

КГБ имеет собственные войска. Это пограничники; их численность оценивается в тысяч солдат и офицеров. Забавно, что в начале х годов, когда Советский Союз был единственной социалистической страной в мире, и находился, как принято было тогда говорить, "во враждебном окружении", пограничников было, если принять за правду официальные данные, в семь раз меньше, чем.

Плюс — в году КГБ было передано несколько армейских подразделений: Они могут быть использованы — и использовались — для подавления беспорядков внутри страны.

Например, в ведении 7 Управления Комитета находится группа А-7 в печати ее часто называют группой "Альфа"которая, как теперь хорошо известно, и была главным закоперщиком кровавых событий в Вильнюсе в ночь с 12 на 13 января года. Язовым и министром внутренних дел Б.

Знакомства в Скайп

Есть свой спецназ и в составе Первого Главного Управления внешняя разведка: Однако гарантий, что при определенном повороте событий в стране они не выступят против собственного народа, — этих гарантий. По одним источникам — больше, чем насчитывают все военно-морские силы США. Возможно ли найти работу для такого количества сотрудников "секретной службы"?

Как сказал бывший генерал КГБ Олег Калугин, — а он знает, о чем говорит, ибо проработал в органах почти 30 лет, — "нет такой сферы нашей жизни — от религии до спорта, где бы Комитет не преследовал каких-то своих интересов". Понятно, что немалая часть сотрудников КГБ занята сбором разведывательной информации за пределами страны. По некоторым оценкам, в Первом Главке трудится более 12 тысяч сотрудников. Непонятно, вбирает ли в себя эта цифра тех чекистов, кто трудится в так называемых посольских резидентурах ПГУ за рубежом под видом дипломатов, журналистов, представителей внешнеторговых, туристических и иных советских учреждений?

ПГУ делится на региональные подразделения: Скажем, управление "К" — внешняя контрразведка. В его функции входит защита от внедрения иностранной разведки, другими словами — самое пристальное внимание к западным спецслужбам, таким, как ЦРУ, ФБР, Управление национальной безопасности США, а также контроль за советскими гражданами за рубежом; "Т" — научно-техническая разведка.

Теперь к тем — как минимум четырем — информационным и аналитическим отделам и управлениям, которые есть в КГБ, добавлено и очень важное Аналитическое управление. По моим сведениям, именно оно поставляет анализ происшедших и прогноз грядущих событий руководству страны. Кроме информации, ПГУ расходует свои силы и на изготовление дезинформации. Эта служба снискала себе известность в том числе и своим неравнодушием к движениям сторонников мира за рубежом — она играла в них не последнюю роль.

Немало дивидендов собрала Служба "А" — главным образом в странах третьего мира — и в результате изготовленных ею разного рода фальшивок.

Журналистская судьба свела меня с одной из. Я имею в виду версию о том, что вирус СПИДа — это результат американских экспериментов в области биологического оружия. Хорошо помню, как эта версия тогда, в гг. Некоторые из них, как, например, "Литературная газета," — "клюнули", другие, как "Московские новости", — всячески сопротивлялись. Я была свидетелем того, как Фалин буквально "выкручивал руки" моему главному редактору Егору Яковлеву, заставляя его опубликовать материал, рассказывающий об этом "невиданном преступлении американской военщины".

Немало помог нам в том замечательный иммунолог академик Рэм Петров, который в беседе со мной откровенно назвал эту версию не более чем больным вымыслом. Однако, конечно, не только Службой "А" славен Первый Главк.

andy лев 186 см москва познакомлюсь

Для журналистов, естественно, очень притягательно подразделение "С" — нелегалы. Я, впрочем, не большой любитель детективов и шпионских историй, но говорят, что 8 отдел этого управления в свое время взял на себя функции печально знаменитого по литературе управления "В" — управления "мокрых дел", занимавшегося подготовкой и осуществлением терактов. Вероятно, как "особый случай" была расценена просьба болгарской госбезопасности помочь убить болгарского диссидента Георгия Маркова.

Марков был убит в Лондоне в году. Им стало убийство тогдашнего лидера Афганистана Амина. По некоторым данным, 7 человек — кое-кто из них посмертно — получили за эту операцию звание Героя Советского Союза. Вслед за этим началась 8-летняя война но, конечно же, не убийство Амина тому было причиной с Афганистаном, стоившая СССР 13, жизней, 49, — раненых, сотен тысяч искалеченных морально молодых людей.

Миллионы жертв принесла эта война Афганистану. Об "особых случаях" в эпоху перестройки мне слышать не приходилось.

Хотя в последние годы произошло несколько странных убийств священников русской православной церкви. Среди них наиболее нашумевшее — убийство отца Александра Меня, еврея по национальности, православного священника — по сердцу, просветителя, писателя, замечательного человека, гонимого и светскими и церковными властями.